«…Всё благородное, бескорыстное, всё  возвышающее душу человеческую, подавленное неумолимым эгоизмом и  страстию к довольству (comfort)»
А. С. Пушкин о  культуре в США

В настоящий момент население  земного шара переживает  один  из самых глубоких кризисов в  истории человечества.  Данный  кризис не  является  только  финансовым или экономическим. На лицо  цивилизационный  кризис, затрагивающий  саму основу  гуманитарного существования народов и  отдельных  людей.  Очень узкая  группа  финансовых инструментов и  соответствующих  финансовых институтов  оказалась навязана  всем  государствам и  народам земли. Целый  ряд  важнейших  духовных и культурных практик, связь которых с  прибылью, выгодой была  до этого  немыслима, оказались напрямую привязаны   к проблемам  капитализации и  финансовым показателям. В результате,  возможности  бескорыстного понимания  разных форм  самоопределения и  проявления  человека, этносов  и целых  народов   оказываются  нарушены. Сведение  функций  искусства к потреблению  развлечений часто делает невозможным  саму жизнь человека в  культуре.

Даже  в  том случае, если руководители  финансовых ведомств  различных стран договорятся о способах взаимодействия  финансовых институтов, это не означает, что цивилизационный   кризис будет разрешён. Более того, возникает опасность  за видимостью преодоления  финансово-экономического кризиса спрятать неразрешённые  проблемы кризиса  цивилизационного. В этом случае  продолжение  цивилизационного кризиса означает ещё  более глубокую  эксплуатацию  культурных  практик и  форм культурной  жизни  человека в интересах рекламы и  институтов потребления.
Вместе  с  тем взаимопонимание между народами, напрямую  связано с возможностями  обмена  развитием разных стран и разных цивилизаций. Обеспечить этот высокий  уровень взаимопонимания  может только  классические  искусство,  театр, музыка, литература и  другие художественные  практики. Альтернативой  столкновению  цивилизаций  является взаимопонимание людей, принадлежащих к  разноцивилизационным культурам. Вместе  с  тем  практика  межцивилизационного диалога требует специальных усилий со стороны  лидеров культурной и  гуманитарной политики различных стран.
Для  того, чтобы метакультурные практики  стали реальностью необходима  интерпретация и  изображение  на основе традиций искусства одного народа  высших художественных  достижений  другого народа. Реализация  метакультурных практик  в  искусстве   позволяет представить  идеал вечно живого  всемирного человека из разных культур и  цивилизаций, ценностью для  которого является поиск правды и способность отличить в конкретной ситуации стремление  к  жизни  от стремления  к  смерти. Одной из главных способностей этого всемирного человека  является  чувствительность к  движениям души другого человека, сопереживание  и сострадание этому другому  человеку. Фактически, речь идёт о     предъявлении  идеала человека,   способ действия  которого направлен на обращённость к  высшему,  к ценностям жизни,  на поиск и  обретение   бессмертия, что мы и  связываем  с  духовной  свободой в отличие и  в дополнение  к  свободам политическим и  экономическим.
В этой  метакультурной  ситуации  возникает возможность наблюдения с  позиций одних традиций других  традиций, а также очерчивание  своеобразной  ничейной зоны, где возможно взаимодействие представителей разных традиций друг с другом, предполагает выход за  рамки  сложившихся образцов  и принципов действия.
Фактически, метакультурная  ситуация – это своеобразная  «вязкая»  среда  взаимодействия и сопряжения представителей   разных культур, в которой ни  одно душевно-духовное движение не может остаться без внимания, совершиться как механическое. Оно тут  же понимается, воспринимается, требует расшифровки. Поскольку  в  ситуации межкультурных, межцивилизационных  взаимодействий не ясно, что является  целенаправленным  специально выполненным выразительным  жестом, а  что случайным  поведенческим  проявлением.  Метакультурная среда – это сфера  духовного присутствия многих традиций, которая сопротивляетя забвению, незаметному  переходу  в ничто, а  также  всякой  механичности, машинальности, автоматичности человеческого поведения. Возникает странное  впечатление, что ещё немного  и духовное и душевное проявление всякого человека в  подобной  среде  будет  объёмно расширено до предельных разнокультурных состояний ( реперных точек пространственной разметки)  и  его собственные  движения души будут отчётливо выявлены, станут ясными и для  него самого.  И это отнюдь не случайно, поскольку в ситуации  межкультурных взаимодействий избежать эклектических смешений культур, их глобализационного переформатирования  под задачи потребления и  рыночно-маркетинговой примитивизации, можно только  восстанавливая  свою опору на вершинные образцы  культурных традиций. Поскольку  представители разных цивилизаций, разных культурных традиций восстанавливают в   метакультурной  ситуации обращённость к  вершинам- предельным  образцам традиции, то  помещённый  в  подобное  метакультурное  пространство человек начинает двигаться «окрест вершин», деавтоматизируя  свои привычные  формы поведения.
Эта  деавтоматизация  человеческого в  человеке, возникновеие =пробуждение  в обычном человеке «второго человека», более высокой духовной ипостаси,  который  размышляет над не предопределённостью не предзаданностью существования, открытостью течения собственной  судьбы  и невозможностью  преодоления привычного, очень ярко представлена  в творчестве  выдающегося  русского писателя  А.П.Чехова. «Второй человек» может переживаться  как особые собственные состояния  сознания, а может выступать и  как образ другого человека, как  своеобразный «чёрный монах».
Этот второй «духовный»  человек, вспыхивающий над психофизической  «машинерией» первого человека с привычными для первого человека  структурами  «я» , не просто рефлектирует и «видит» первого человека. Он фактически «взрывает»  его привычную сглаженную  чувствительность к другим людям  и  самому себе, обостряет остроту  переживания, делает  невозможным   автоматизированное «теплохладное» осуществление  привычных форм поведения. Фактически, «вспыхивание»  в  сознании человека  по отношению  к себе второго человека означает  возникновение особого режима существования- режима  духовного роста. Прилагаемые усилия  по осуществлению  духовного роста  могут закончиться  чем  угодно, в том числе  трагедией и  гибелью человека. Результат подобных усилий не предзадан.
Подобный режим существования - открытая  зона  эволюции человеческого в человеке. Разные  духовные  практики и религиозные традиции  предлагают разные способы инициации  «второго человека», более  высокой духовной инстанции – например через замолкание  в  Иисусовой молитве  и  погружение ума в сердце в  исихастском православии, через остановку  и  прекращение  вредоносной постоянно воспроизводящейся  мысли в  буддизме, которая  ещё должна быть выявлена как мельчайшее ментальное  образование. Эти разные  антропологические  техники, обращённые к внутреннему миру  человека соотносятся в религиозных традициях с процессами космогонии-процессамми  изменения  космоса.  
Вместе с  тем, поскольку  в  метакультурной ситуации её  участниками начинается  складываться, инициироваться некий общий  тип взаимодействий, направленный  на раскрытие, обнаружение, наблюдение, осознание  этих принципов инициации более высокой духовной  ипостаси  в  человеке средствами  классического искусства, возникает возможность осмыслять театральный спектакль как ритуал. И действительно, своеобразие межцивилизационного спектакля  классической драмы, в котором участвуют актёры из разных стран, говорящие  на разных языках, но реализующие общие техники школы  переживания  Станиславского, состоит в  том, что это действо имеет в том числе  и  ритуальную функцию – освящение культурной  функции определённого сообщества. В данном случае  речь идёт о театральном метакультурном  сообществе. Рамка этого ритуала может быть расширена- метакультурное сообщество может восприниматься  как   новая форма  проживания  ценностей разных культур, как способ пробуждения  интереса к духовным  ценностям  разных культур, неотделимых от антропологической  , психофизиологической  организации людей, представляющих данную культурную традицию.
Можно утверждать, что именно в метакультурной ситуации межцивилизационных взаимодействий и  появляется  возможность инициации  этого особого режима духовного роста, своеобразного «пробуждения», духовного оздоровления  за границами и  рамками  своей  привычной  социальной и  социокультурной ситуации. Включение  режима духовного роста актуализирует для  человека  его собственную жизнестратегию, жинестратегический  масштаб его  поступка. Действие данного режима необратимо:  отказ  от требующегося поступка  грозит  деградацией и  гибелью.
Инициация  особого режима  акцентированной  внимательности  к  переживанию другого человека, проявляющему и  выражающему в  этом переживании  определённую духовную ценность, требует полного присутствия  в данной ситуации. Человек,  воспринимающий  переживание другого человека и сопереживающий  ему, осуществляет проживание некоторого духовного опыта. Это проживание  не может быть подменено исключительно проговариваемыми фразами или  виртуальными образами. Вместе с  тем,  сегодняшняя ситуация в культуре  связана с тем, что  человек включается и  бесконечное  число виртуальных сценариев, реально не проживая ни один из них. Поэтому требование к  восприятию чужого переживания восстанавливает  необходимую интегрированность сознания человека, не позволяя  его разрывать на прослеживание   бесконечных  виртуальных  образов  без их проживания,  на проговаривание  фраз оторванных от ситуации действия и  мысли.  Сознание современного человека разорвано, его внутренний  духовный опыт обесценен.  Проживание  на основе  вбирания  в  себя  чужого переживания  при повышенной  чувствительности к  другому человеку создает условие для выращивания собственной души в  виде целостного интегрированного «кристалла». Именно так задачу  духовного развития- «вырастить в  своей душе кристалл»- формулировал религиозный  мыслитель Е.Л.Шифферс. Наличие  в  человеке  подобного интегрированного сознания-кристалла возвращает человеку  подлинность его существования.
По инициативе  русских,  японских, корейских, американских  деятелей  культуры и искусства,  образования,   науки  организуется  метакультурное  движение. Задача  этого движения  состоит в  организации  межцивилизационного диалога, в  создании  культурных практик межцивиилзационного театра, литературы, кинематографа, музейного дела.  Метакультура  выступает для  участников   этого движения как обмен  пределами  своих возможностей в  понимании  назначения  и  миссии человека , расширяющего пространство жизни, делающей невозможной  культуру  смерти, насилия и войны.  
Можно утверждать, что опыт формирования   метакультурного движения в  виде российско-японских конгрессов подводит нас  к необходимости выдвижения гуманитарно-юридической инициативы, подтверждающей право  всякого человека на духовное  творчество и  духовное развитие. Для  того, чтобы  осуществлять духовное  развитие на протяжении всей жизни у  человека должно быть свободное время  и культурные институты (театр, музеи , кино) , обеспечивающие  включение  его в процессы духовного развития.